Правда про Ангарскую и всю эту дворовую романтику

Снимок экрана 2016-06-28 в 9.13.23.png

Работа с белорусской прессой для компаний! PR товаров и услуг дешевле, чем у агентств

Помню, в прошлом году сайт realt.by сделал со мной интервью о родном районе — Ангарской. Хотя самые первые годы я провел в Серебрянке, становление личности и молодость прошли в границах массива «Ангарская-4». Родная 173-я школа, дворовые друзья, первая сигаретка и бутылка пива, вот это вот все. Журналист все пыталась выцепить из меня что-то про романтику дворов и «выживание на районе», но я держался как на допросе — нет ничего хорошего в том, чтобы вырасти в спальном гетто. При любом удобном случае из гетто надо сбегать, оно засасывает.

У меня были особые отношения с районом. Я носил длинные волосы, репетировал с металлической группой, но, проживая в мутном доме и учась в не менее мутной школе, был знаком с половиной гопников. Мы практически не пересекались: если и случались какие-то конфликты, то только с залетными дебилами. Что и говорить, единственная серьезная драка, в которой я поучаствовал, произошла на 9 мая в районе «Минска-Восточного», но никак не Ангарской.

Я даже немного гордился тем, что живу в самом плохом районе города. Ну, знаете, когда тебе 20 лет и ты в компании рассказываешь о себе, и мимоходом так говоришь: «Я ваще с Ангарской». Это, надо сказать, добавляло определенный политический вес в глазах собеседников. Этот человек с Ангарской, он с длинными волосами, и как-то там выживает!

На самом деле никто «не выживал». Никто не бегал по району с дрынами, кастетами и расчесанными кулаками. Лицо Ангарской в 90-х формировали наркоманы, малолетки — дети заводских рабочих, их старшие братья — матерые гопники, через одного подсевшие на стакан, и сами рабочие, еще 10-20 лет назад жившие в деревнях на месте будущего района. Коктейль, конечно, тот еще, но система саморегулировалась: наркоманы уходили в землю, а гопники рихтовали друг друга.

Несмотря на такое неприглядное лицо, основное «тело» Ангарской составляли обычные люди, волею судеб поселившиеся в этом отдаленном массиве города. Ну, самые обыкновенные, как в вашем доме. Мы, обычные люди, ходили в школы, бегали за молоком через дорогу и ездили на рынок за картошкой, брали книги в библиотеке, смотрели видеофильмы, играли в приставку с друзьями и гоняли в футбол.

Тем не менее, над нами всегда довлело вот это «ангарское». Его было ни вытравить, ни заменить ничем! Особая лексика, вовлеченность в «дела района», раннее формирование плохих привычек… а любой праздник — «бычий кайф», то есть водка. Плохой район иллюстрирует «теорию разбитых окон», только в данном случае засирается не общественное пространство, а души людей, его населяющих. Если Вася пускает по вене «хмурого», то вероятность подсесть на иглу у тебя повыше, чем у парня, с Васей незнакомым.

Я на 100% уверен, что Ангарская убила далеко не одну личность. Что там всегда жили люди, попавшие в порочный круг дурных знакомств, и не смогшие вырваться из плена пролетарских иллюзий о том, «как надо жить».

Так о какой дворовой романтике может идти речь? О чем скучать? Все без исключения друзья разъехались — кто в другие районы, кто на тот свет. Остался родительский дом, но родительский дом для меня не равно район. Это только квартира в панельном доме, где все привычно и тепло.

Первое, о чем должен заботиться житель спального гетто, это покинуть спальное гетто. Оно засасывает и формирует ограниченное мировоззрение — будто даже за пределами района люди живут как в районе. Гетто закрывает дороги к образованию, саморазвитию и личному счастью. В гетто резко ограничены альтернативы, пути жизни в нем исповедимы: учеба — плохая работа — алкоголизм.

Для меня Ангарская кончилась как романтика только сейчас. Только к этому возрасту я понял, что мои теплые чувства к дворовой юности, наконец, остыли, и есть возможность на все взглянуть трезвыми глазами.

Я очень ценю друзей, которых дал мне район. Я ценю все то хорошее, что дали мне годы жизни на Ангарской, но на этом все.

Впрочем, и Ангарская уже не та.

Фото на иллюстрации: Realt.by

Снижены цены на рекламу в блоге: 300 рублей пост + месяц размещения баннера бесплатно!

Поделись с друзьями!
  • Одиозный Минск

    Вырос в Серебрянке. Виечатления схожие.

    • Michel Chamnet

      Земляк :)

    • Кирилл

      в какую школу ходил и в каком году окончил?

  • Maksim Dubovik

    Грушевка рулит :))

  • mazay

    Ну ты сам, своим примером, опровергнул свои же доводы о гетто. Дело не только в районе. Строго говоря, весь Минск — одно большое гетто. Куда не ткни — везде районы с «романтикой».

  • Evgeny Kotyak

    100% только у меня такая ситуация была с переездом в гомельский спальник пару лет назад.

    Сбежал оттуда через 1,5 года, потому что начало все это засасывать и сам понял, как меняются мысли и стремления.

    Брррр, вспомню — вздрогну.

  • Бора

    Хороший текст, душевный. Практически всё верно.
    Но самому, в 80-х, переехав из уютной Чижовки-2 в полузастроенный Запад волком выть хотелось. Скука смертная, не то что с пацанами с района — ни на свалку не сходить, ни в озере не покупаться.
    А сейчас на Ангарской, да — опять тихо,уютно, система уже самоурегулировалась, а вот тот же Запад как раз ещё нет — не спадает волна наркош, а может район просто масштабней.

    • minsqueño

      Да, весь Френзенский р-н — бетонные заросли. Дома, дома, дома… Бетон, бетон, бетон… Ни зелени, ни воды. Не зря же самый густонаселённый район Минска.

  • Sergeve

    Скорее дело в нищих 90х, чем в районе.

  • Michel Chamnet

    Я сейчас по производственной необходимости на две недели перебрался в родную Серебрянку… Мать-мать-мать.. Ангарская и рядом не валялась :)

  • Дима

    На одном дыхании прочел

    • Mr. PanterIk [Дима]

      Да, подтверждаю и подписываюсь, под каждым словом… так всё и было) уехал, и строил карьеру и жизнь в другом районе, не жалею…

  • Палюбасов

    что вы знаете о 90х если не жили на розочке?..

  • Андрей

    >>Первое, о чем должен заботиться житель спального гетто, это покинуть спальное гетто. Оно засасывает и формирует ограниченное мировоззрение — будто даже за пределами района люди живут как в районе. Гетто закрывает дороги к образованию, саморазвитию и личному счастью. В гетто резко ограничены альтернативы, пути жизни в нем исповедимы: учеба — плохая работа — алкоголизм.

    Тоже самое можно написать про город или даже страну

  • Кирилл

    «Остался родительский дом, но родительский дом для меня не равно район. Это только квартира в панельном доме, где все привычно и тепло.»
    «Первое, о чем должен заботиться житель спального гетто, это покинуть спальное гетто.»

    Денис, пора уже родителей перевозить

  • czyk

    Пры канцы 90-х меў практыку ў ліцэі БДУ (10 чалавек на месца). Быў вучань з Ангарскай.
    Цяпер сам там жыву. Пасьля Малінаўкі, ПЗ і Серабранкі — выдатны раён на сёньняшні дзень.

  • Андрей Ахрем

    Жил в Ю-З, жил в Малиновке, 5 лет живу на Ангарской. Ангара ничем не хуже, а по многим моментам лучше первых двух. Разве что в Малиновке меньше наркотов и гопников. И ездить по Партизанскому намного приятнее, чем по Дзержинского — на дзержинке постоянное сборище каких-то странных водятлов, которые еле тянутся, и странно настроенные светофоры.

  • boba_l

    Да, из души. Славно, что кроме профессионализма есть ещё и что-то искреннее. Тепло.

  • User

    Норм, мы из 25-й школы (Автаз) там под чутким руководством военрука ползали по пластунски, а затем (и девчата) — на полигоне стреляли боевыми партонами из АКМ! Вроде 10 патронов давали!