Страшно даже говорить такое вслух, но я мог не познать Ангарскую — у моих родителей был выбор, где покупать квартиру. Точку в сомнениях поставил отец, который решил, что близость леса решает, и поэтому в 1984-м году мы поселились на улице Нестерова. Одно из самых ранних моих детских воспоминаний, а возможно и самое раннее: я сижу на перевернутом деревянном ящике с бутылкой напитка «Буратино» в пустой кухне, где только плита. Мне было всего 2,5 года, и лишь спустя 26 лет я уехал в Веснянку. Специально прогулялся по малой Родине и рассказываю, где там что и что почем.
Всем известно, что Ангарская — один из самых, скажем так, недружелюбных районов Минска. Ну, как минимум был. Как минимум был в глазах тех, кто здесь не жил. Доля правды в образе района, конечно, есть, но все же я предпочитаю не сгущать краски. Ангарская — один из многих пролетарских жилмассивов, не хуже и не лучше по контингенту.
Ангарскую я люблю, потому что это гигабайты воспоминаний, школа, друзья, все-все. Но сам район довольно большой и разбит на 5 массивов — мой четвертый. Вот, на перекрестке улиц Герасименко и Нестерова сходятся три из них: Ангарская-2, -3 и -4.
Здесь же, на перекрестке (а на фото кусочек слева), работает крупнейший торговый центр района со странным названием Simax. Поначалу назывался он Maximus, затем сменил владельцев, а новые решили не заморачиваться с изготовлением вывески, просто перебрав буквы в другое наименование.
Maximus интересен тем, что стоит на месте никогда не работавшего общественного туалета и несостоявшегося кинотеатра. Здесь же функционировал брутальный пивной ларек, к которому по субботам стягивались мужики с трехлитровыми банками. Воспоминания эти остались у меня из детства (хотя закрытый туалет простоял еще и после много лет — исчез только киоск).
Еще важное воспоминание. Как и сейчас, городские власти сначала строили жилье, а потом подтягивали к нему инфраструктуру. Вот многофукнциональное здание общественного назначения — аптека, почта, банк — заработало существенно позже нашего заселения, потому что за междугородними звонками и газетами еще долго приходилось ездить на старое отделение в Северном поселке.
В составе здания работало также кафе-чебуречная с самыми вкусными чебуреками из детства. В кафе ко всему прочему торговали молочными продуктами, а именно молоком в треугольных тетрапаках. На месте чебуречной чего только не было, но дольше всех держится мясная лавка.
Вдалеке через дорогу главный магазин массива — раньше Заводского райпищеторга, теперь сети «Санта»:
Для внутреннего созерцания местных жителей предусмотрен камень-памятник с цитатой Скорины про родные места, к которым мы все, как ни крути, большую имеем нежность.
Вообще, кстати, на Ангарской довольно много одиночных валунов.
Парадная часть улицы Герасименко — три двухподъездные двенадцатиэтажки.
Тишина миллионы раз хоженных улиц:
Хотя конкретно в этом детсаду по вечерам иногда было громко. В конце 90-х и начале нулевых с ребятами мы играли металл, оборудовав на первом этаже репетиционную точку — одно из крыльев сада не использовалось:
Я ходил в школу, в которую не должен был ходить. Устроил меня в нее дед, сам бывший в то время директором школы в другой части Ангарской. Все потому, что школа во дворе не имела английского языка, только испанский. Родители посчитали, что английский более важен, поэтому в 1988-м я пошел в 173-ю:
Окна моего класса на третьем этаже под фонарем — кабинет №27:
А это дом №33 по Илимской. В нем жил мой одноклассник, а временами и «однопартиец», который может быть читает эти строки:
Удивительно, как зарос стадион. Или сейчас так специально делают? В мои школьные годы покрытие представляло собой утрамбованную песчано-галечную смесь, такими же были и беговые дорожки. Теперь дорожки и вовсе в асфальте.
У каждого микрорайона есть своя «китайская стена». У моего это 29-й дом по Илимской. Монстр на несколько сотен квартир и почти два десятка подъездов. В этом доме жили очень многие одноклассники.
Эта часть микрорайона была построена на пару лет позже наших домов, поэтому одним из развлечений в детстве было «сходить на стройку». Смутно-смутно я помню башенные краны на месте будущих многоэтажек и 29-го дома в частности.
За домом располагалась самая большая горка для катания на санках. Сейчас она кажется совсем малюсенькой, с возрастом восприятие меняется кардинально.
В самом дальнем углу микрорайона работает продуктовый магазин. Он интересен многим. Во-первых, у магазина был специальный отдел по продаже мороженого и кваса, а продавщицей в нем была мама моего одноклассника. В отделе стояли огромные танки с квасом, которые наполнялись специальной машиной. Сюда поутру стекались жители района, чтобы угоститься кваском на месте или взять бидончик домой.
Ну и до кучи, конечно, важно было стрельнуть у родичей 28 копеек на мороженое.
Кроме прочего в отделе стояли автоматы с газировкой, и один раз автомат по ошибке налил мне порцию напитка с сиропом, хотя заплатил я всего одну копейку за обычную воду с газом. До сих пор благодарен за ту ошибку!
В какой-то момент на точке начались перебои с квасом, потом она расширила ассортимент за счет пива, чем привлекла маргинальные слои населения и отвадила детей. Теперь отдел закрыт:
Малосемейки на Илимской. В одной из них какое-то время мы с женой снимали квартиру:
Тут же начинается лес, ради которого когда-то мы поселились на Ангарской. Лес этот, само собой, нашел свое применение: там, за кольцевой и дальше за железкой Колядичи — Колодищи был брошенный полигон с миллионом стреляных гильз; и там были грибные места, и просто можно было сходить на выходных на пикник, а зимой на лыжах; и здесь же проводили уроки физкультуры, и я на одном из них жестоко сломал руку в двух местах.
Теперь полигон частично занят микрорайоном Зеленая Гавань, а рядом с ним еще будет и гигантский Зеленый Бор.
Последнее расширение массива произошло в 90-х, когда началось освоение «народным методом» группы кирпичных домов:
Но здесь я вновь ныряю вглубь квартала, чтобы пройти мимо 169-й школы, в которой должен был учиться и в которой не учился:
По краю высокого холма, аккуратно сложенного строителями из естественного склона поймы давно исчезнувшей речки Тростянки:
Общий двор домов Нестерова, 53 и 55, где прошло детство. На этом поле футбол, «квадрат», всякие «ножики» и прочие развлечения доинтернетной эпохи:
А в этом подъезде больше двадцати лет жизни. Место силы.
