Деревня Ленин в Житковичском районе к Ильичу никакого отношения не имеет: называется она так еще с XVI века, когда и была основана первопоселенцами. Деревня постепенно доросла до местечкового статуса, став местом компактного расселения евреев, а в советские годы была даже горпоселком и районным центром. Упразднение Ленинского района привело к уникальной ситуации — район стал донором сразу трех областей, «раздав» свои сельсоветы в Минскую, Гомельскую и Брестскую. Но главная особенность деревни не в этом. На местном еврейском кладбище сохранились считанные деревянные мацевы, по белорусским меркам уникальное, а по общеевропейским очень редкое явление.
Ленин расположен в полесских лесах в месте схождения трех областей. Так как деревня относится к Житковичскому району, то и автобусное сообщение обеспечивается им, но дорога требует заезда в Лунинецкий. По здешним меркам очень крупный населенный пункт, около полутысячи постоянно проживающих людей.
На въезде старинное кирпичное здание, теперь занятое лесхозом. Думаю, тут и была районная власть раньше, а вот для чего изначально строилась одноэтажка, уже и не узнать.
Главная улица деревни называется Ленинской, но тут нельзя не подчеркнуть, что улица-то в честь Ильича, а деревня нет. Протестантский дом молитвы:
Живописное озеро Ленино в границах деревни:
Улица 17 Сентября расположена в юго-восточном направлении и заканчивается практически у реки Случь. В 1920-1939 годах это была и граница двух стран: Ленин располагался в Польской республике, а за рекой начинался Советский Союз. Жилой дом на улице с забором из кусков гранита:
Кирпичный старичок с маковкой и обломанным крестом. На фасаде висит доска с надписью «Дом межконфессионального общения»:
Ну а это Советская улица с деревянными хатками:
По ней я дошел до самого края деревни и даже еще дальше:
Потому что за улицей расположено старое еврейское кладбище с могилами XVI-XX века, где и сохранились единичные мацевы (надгробия) из дерева. Так-то, конечно, на кладбище есть и памятники из камня:
Некоторые из деревянных надгробий собраны под навесом, совсем малое количество остается на своих местах:
Деревянные мацевы кое-где использовались в Восточной Европе, но редко. Они все свидетельство устойчивой бедности местного населения — дерево, даже если это дуб, как в случае с памятниками, дешевле гранита.
По естественным причинам надгробия разрушаются, уходят в небытие. Так переворачивается еще одна страница истории нашего края.
