Юго-востоку Беларуси характерны крупные сельские населенные пункты, поэтому не удивительно, что в Зоне отчуждения такие есть в количествах. Они очень хорошо исследованы, отсняты и описаны в многочисленных текстах средств массовой информации и блогеров, но, тем не менее, всякий личный опыт соприкосновения с территорией, покинутой людьми, довольно ярко отражается на эмоциональном уровне, поэтому без поста о Погонном Хойникского района не обойтись, хоть оно и входит в самый востребованный туристический маршрут радиационного заповедника.Читать далее →

Из Зоны отчуждения было выселено более 115 тысяч человек, и только на белорусской стороне люди оставили порядка сотни деревень. Некоторые крупные, другие помельче, но везде семьи и судьбы, вросшие в эту особенную южнополесскую землю-песок. Природа быстро забрала свое, «переварив» дороги, улицы, целые дома, расселила там, где был человек, зверей. Зона, где мне доводилось бывать в середине нулевых, начале десятых, а потом и двадцатых, всегда показывалась разной, как будто растворяющейся в зеленой биомассе. Эта фотопрогулка по бывшей деревне Красноселье Хойникского района.Читать далее →

С одной стороны немного жаль, что Росицу Верхнедвинского района из-за ее удаленности и даже некоторой труднодоступности нечасто посещают туристы, с другой, место в какой-то степени остается эксклюзивным, оно для тех, кто хочет большего и готов ехать несколько часов ради удивительной живописности деревни.Читать далее →

Агрогородок Друя в советское время пребывал в статусе поселка городского типа, в польское считался местечком, а в царское даже заштатным городом. Его население превышало 5000 человек, а в границы поселения входил поселок на правом берегу Западной Двины, ныне известный как деревня Пиедруя в Латвии. Большую часть населения составляли евреи, занимавшиеся ремеслами и торговлей, и почти все они погибли в здешнем гетто, организованном нацистскими оккупантами в 1942-м. Теперь на окраине Друи сохранилось большое по белорусским меркам еврейское кладбище — вероятно, крупнейшее в стране.Читать далее →

Идолты это предпоследняя остановка на тупиковой линии Воропаево — Друя, где поезд, состоящий из одного вагона, ходит всего дважды в неделю. Однажды я даже видел человека, который вышел на короткой платформе и растворился в тумане раннего летнего утра… Все окрестные деревни мелкие, часто даже хуторского типа, характерного северо-западу Беларуси, а Идолта как будто чуть больше остальных. Она лежит на пологом берегу одноименного озера, имеет очень редкую, даже фрагментарную, застройку. Ну, и красивая, конечно.Читать далее →

Деревня Новый Погост известна аж с XIV века как место отдыха на перекрестке дорог Друя — Глубокое (современная дорога Р18) и Полоцк — Браслав (значение утеряла в связи с новым маршрутом через Миоры, а в целом это, например, рокада Н3002). Когда-то деревня была в статусе местечка, принимала ярмарки и обладала значимым еврейским населением, а теперь обладает скромным размерами, хотя и остается центром сельсовета. Впрочем, это не отменяет ее живописности, и именно за пасторальной красотой я и охочусь.Читать далее →

Люблю такие исторические кульбиты, когда в прошлом населенный пункт имел высокий статус, но постепенно его утерял в результате тех или иных событий. В польское межвоенное время Дуниловичи были даже поветовым центром, а после войны районным. Ранее местечко, затем поселок городского типа, а теперь всего лишь деревня — так сложилась судьба этого населенного пункта, известного своим старым барочным костелом и следами типично местечковой планировки.Читать далее →